Аласабыр


banner 13

В прежние времена в ауле Альтяшле жил бедный старик по имени Бурюк. У того старика был очень резвый скакун-иноходец, который на самых больших скачках не давал обойти себя никакой другой лошади. Масти Аласабыр был пегой (ала), и потому старик Бурюк дал ему такую кличку. Аласабыр - значит пестрый, пегий. Молва о том иноходце шла далеко, о нем знали всюду я говорили с похвалой и восхищением Знали даже казахи, что жили на берегах Яика.

Однажды в Оренбурге состоялся большой сход - йыйын. Каждый род послал на тот йыйын своего батыра. А на скачки были отправлены лучшие скаковые лошади. Старик Бурюк тоже посадил своего сына Зулькарная на Аласабыра и отправил на празднество. Перед большой скачкой старики-прорицатели, знатоки лошадей, внимательно осмотрели прибывших лошадей и после осмотра сказали так:

– На этот раз выделяется лошадь, что прибыла с берегов Агидели. Вряд ли какая другая лошадь сумеет ее обойти. Только никто не знает, что это за скакун.

Когда лошади выстроились перед скачкой, богачи пошли на обман, распустив слух, что бега отменяются из-за позднего времени. Ни о чем не подозревая, Зулькарнай привел коня туда, где остановился, и дал ему овса. Воспользовавшись этим, богачи внезапно изменили свое решение, и землякам Зулькарная пришлось искать его по всему городу. А когда нашли, то увидели, что тот спокойно пьет кумыс.

– Не стой, скачи на своем Аласабыре! – стали настаивать земляки.

– Не выйдет, – отвечает им Зулькарнай.– Я успел его напоить и дать овса. Он сгореть может.

Все же кое-как Зулькарная удалось уговорить. После того, как с условленного места лошади начали бег, Зулькарнай с самого начала не давал Аласабыру скакать в полную силу – постоянно придерживал его, крепко стягивая узду. Но иноходец его был своенравным животным, он ни за что не хотел отставать от своих собратьев, и вскоре обошел их всех одного за другим. На половине пути он стал задыхаться, затем споткнулся и повалился на землю. Зулькарнай полетел через его голову. Полежав некоторое время, Аласабыр снова вскочил на ноги и продолжал скакать вслед за промчавшимися лошадьми, вновь их обошел на несколько корпусов и без седока первым ворвался на майдан, тем самым поразив всех собравшихся. Гул удивления и восторга, ахи и охи пошли по толпе: «Чей это скакун, чья лошадь? Откуда она появилась? Из какого рода?..»

И вот привели упавшего с коня Зулькарная. Смотрят на него люди: довольно плохо одетый егет-бедняк. От стыда он не мог поднять головы, стоял, поникнув, возле своего коня. Купцы, что приехали с бухарских краев, громко восхваляли его иноходца и вешали на шею коня разноцветные шелковые ленты в знак признания его превосходства. А купцы, приехавшие со стороны Макарьи, водружали на спину Аласабыра дорогие товары. Перед Зулькарнаем бросали деньги и разные ценные вещи – словом, творились чудеса да и только. Аласабыра с головы до ног укутали в шелка.

А баи там же стали строить козни, придумывать хитрости. «Зачем этому бедняку такой скакун?» - сказал один. Другой подхватил: «Я дам ему за него пятнадцать лошадей». А третий, казахский бай, заявил: «Я отдаю за этого иноходца табун своих лошадей, сверх того отдаю отару овец».

Зулькарнай не стал долго раздумывать - взял да и продал Аласабыра. Вернулся домой, погоняя табун лошадей и отару овец. Старик Бурюк не стал гневаться на него за это, ибо ему, бедняку, все эти богатства пришлись весьма кстати.

Зато заговорили старики-прорицатели:

– Аласабыр был необычным конем. Он носил в себе кут (кот) – знак благополучия, плодовитости. Долина Агидели не смогла уберечь это достояние. Теперь ушел от нас невесть куда в сухие бескрайние степи. Но не может быть такого, чтобы во всей долине Агидели не вышел скакун, не уступающий Аласабыру. Если такой конь найдется и наши люди смогут бережно его сохранить, жизненная сила (кут) наших лошадей снова вернется в наши края. Старики знали, что порода Аласабыра имеет очень далекие корни.

Говорят, в древние времена за горой Кафтау* жил прославленный на весь мир царь. Тому царю поклонялись не только люди, но и животные. Однажды царь бродил по своим лесам и горам, по долинам своих рек и случайно набрел на какое-то озеро. И увидел он косяк удивительных лошадей, пришедших сюда на водопой. До сих пор царь никогда не видел таких животных, и потому долго в изумлении взирал на тот косяк. Едва завидев владыку, лошади со ржанием унеслись в свои степи.

На другой день царь направился вновь к тому озеру, и снова увидел все тех же лошадей. И опять они попили воды из озера и унеслись в свои раздольные просторы. На третий день повторилось то же самое, и царь вновь проводил взглядом уносящихся лошадей.

Царя пленила красота лошадей: все как один были они пестрыми пегой масти. Белое пятно на лбу, белые бабки, все одинаковы ростом, из мелкой породы. Но попробуй-ка их поймать! А почему? Да потому что они - из потомков крылатых тулпаров. Их не могли догнать самые стремительные скакуны. Только один хитрый и сметливый человек мог это сделать. И потому царь велел найти того хитрого человека и привести его к нему. Когда хитреца привели к царю, тот приказал ему во что бы то ни стало поймать одного из чудесных коней, иначе, сказал он, прощайся с жизнью.

Ночью тот хитрый человек пошел к озеру и бросил в воду много снотворного зелья. К полудню следующего дня косяк пегих лошадей по привычке спустился к озеру на водопой. Утолив жажду, лошади хотели было уйти восвояси, но голова у них вдруг закружилась и они стали кружить и топтаться на месте, не в силах уйти в свои луга и степи. А знаменитый хитрец переловил их одну за другой и привел к царю во дворец. Лошади отрезвели только в тот момент, когда оказались перед царем. Но они не стали клонить перед ним головы. Крепко разгневался на них за это владыка, и приказал он зарезать тех удивительных лошадей и выбросить их мясо в дикие степи на съедение хищным зверям - пустынным волкам и шакалам. И лошадей стали резать одну за другой. И только две из них – жеребец и кобыла – ухитрились перемахнуть через высокую ограду из камня и бежать в свои степные края. Но они не остались в прежних местах. Преодолев множество земель – степи и пустыни, леса и горы, реки и моря, добрались до уральской земли я стали плодиться да размножаться в долинах Большого Иделя (Волги), Агидели, Караидели, Яика. Летом они паслись на побережьях Волги и Агидели, в лощинах и стремнинах Уральских гор: с наступлением зимы переходили через Яик и уходили в бескрайние просторы степей на тебеневку. Эти лошади время от времени присоединялись то к казахским, то к башкирским мирным табунам, переводя лошадиный кут то на казахскую, то на башкирскую сторону. Постепенно этих особенных коней стали вылавливать короком (лассо) и приручать.

С уходом последних лошадей за гору Кафтау там начисто исчезла лошадиная порода. Местные жители уповали только на верблюдов и ишаков.

Аласабыр, который выиграл большие скачки в Оренбурге, как раз происходит от тех двух пегих лошадей, что навсегда покинули владения жестокого царя.

После этой лошади в ауле Альтяшле, что в Кальсир-Табынове, рождались и пегие, и саврасые жеребята. И только не рождались такие скакуны, как Аласабыр. А причина была в том, что Аласабыра, оказывается, никак нельзя было обменивать на табун лошадей и отару овец. Оказывается, если в погоне за скотом один раз упустишь лошадиный кут, то он никогда уже не возвратится вновь.


 



* КафтауКавказ

 

Поделись с друзьями: