Конь пустыни


В очень давние времена жил один царь. Сказывают, долго не женился, все выбирал себе жену подходящую. А кто долго выбирает – тот прогадает; кто под ноги не глядит – тот в болото угодит. Вот и этот царь, не ведавший что такое печаль, познал ее: жена ему досталась самая лютая.

Однажды он на охоте припозднился, уже вечер наступил. Поблизости аул находился. Там и решил заночевать. На постой расположился у бая. Вот сидят царь с баем, ужинают. Имел бай трех дочерей. Самая красивая младшенькая – белолицая Аклима. Все трое еще не видели молодых мужчин. Разобрало их любопытство, в дверную щелку смотрят на молодого царя, любуются им. Каким-то образом прознали, что не любит он свою жену.

– Эх, выйти бы за него замуж,– мечтает каждая из них.

Ночь наступила, все спать легли. Посреди ночи вошла к царю старшая дочь бая. Царь притворяется спящим.

– Если бы ты взял меня в жены, я бы родила тебе сына,– сказала старшая. Царь даже не шевельнулся. Пришлось ей уйти ни с чем. Затем пришла средняя, говорит:

– Если б ты взял меня в жены, я бы родила тебе " дочь.

Царь опять делает вид, будто спит. Та тоже ушла ни с чем. Теперь очередь за младшей, красавицей – белолицей Аклимой. Подошла она .к царю и говорит:

– Эх, падишах мой – султан мой1, если возьмешь меня младшей женой, я тебя награжу, сразу дочку и сына рожу.

Слова-то ведь какие у нее, да и сама какая необыкновенная девушка! Где уж тут царю удержаться, не открыть глаза. Поднялся он, разговоры завел ласковые. Оба молодые, ну а по-молодости, понятно, и кровь у них горячая. Лишь на рассвете ушла от него Аклима.

Утром, когда сели завтракать, царь говорит баю:

– Знакомь меня со своими дочерьми! Что они умеют делать?

– Коли так, позову вначале старшую дочь, пускай она споет и развеселит тебя, падишах мой,– отвечает бай.

Пришла старшая дочь, спела. Царь недовольно головой покачал. Вызвал тогда бай среднюю дочь. И та не пришлась царю по душе. Зато когда вошла и спела Аклима, он забыл о своем царском величии, вскочил с места и принялся горячо хлопать в ладоши. Бай обрадовался тому, что сумел ему угодить.

Он стал просить Аклиму в жены. Бай пытался возразить:

– Падишах мой – султан мой, обычай сильнее родительской воли. Ведь у меня есть две дочери постарше. Положено вначале их выдать замуж2.

Да разве пойдешь поперек царской воли? Ничего слышать тот не хочет:

– Мне дела нет до обычая. Между нами уже согласие имеется.

Пришлось баю согласиться. Сыграли как положено свадьбу. Взял царь молодую жену и уехал к себе. Но, видно, не с той ноги вошла Аклима во дворец. А беда, как говорится, под ногами ходит3. Не успели они насладиться счастьем, как государь соседней страны объявил войну. Пришлось царю отправиться с войском в поход. Перед отъездом приказал:

– Как только родит молодая жена, пошлите мне весть.

Когда наступила пора Аклиме родить, старшая жена царя разыскала и привела старуху-колдунью. Аклима родила девочку и мальчика. Ей даже не показали их. Положили новорожденных в сундук и пустили плыть по реке, а вместо них подсунули матери двух щенят. Царю тотчас же послали весть: «Аклима родила пару щенят». Царь от такого стыда и позора чуть с собой не покончил. Повелел привязать Аклиму к столбу на перепутье семи дорог. «Кто мимо пройдет, тот пусть плюнет ей в лицо»,– приказал он. К столбу стражника приставили, он и следил за тем, чтобы все плевали.

А сундук, плывший по реке, выловил рыбак. Принес домой, открыл, а там – младенцы. Жена его стала воспитывать детей.

Время бежит быстро. Девочка и мальчик выросли. Старый рыбак однажды говорит им:

– Я уже не в состоянии содержать вас, совсем состарился.

Мальчику дал ружье, чтобы сам промышлял охотой.

Отправились брат с сестрой куда глаза глядят. Вот идут они, идут по лесу. Добрались до высокого дерева с могучим стволом. В дереве большое дупло. Куда деться, в дупле поселились. Парень стал на охоту ходить.

А лес этот принадлежал тому царю. Как-то раз повстречались они в лесу.

Егет все ему рассказал. О том, как у одного царя родились девочка и мальчик, как их заколотили в сундук и бросили в воду, как их спас старый рыбак и вырастил со своей старухой.

Дома царь поведал об этой встрече жене. Та смекнула, чьи это дети живут в лесу. Сразу помчалась к старухе-колдунье.

Колдунья пообещала уладить дело, отправилась на поиски детей. Походила по лесу, нашла их. Притворилась убогой и немощной. Брат с сестрой пожалели ее, приютили у себя. Девушка привязалась к ней. А колдунья однажды говорит:

– Твой брат целыми днями пропадает на охоте, одной тебе оставаться невесело. Ты, доченька, попроси его достать диковинную яблоньку. Растет она за тридевять земель, в дремучем семиэтажном лесу. Поразительной красоты та яблоня!

Как только брат вернулся с охоты, сестра стала просить его добыть эту диковинку. Что делать парню? Отправился он на поиски чудесной яблони. Встретился ему старик-табунщик, пасущий лошадей.

– Куда путь держишь?– спрашивает тот. Егет поведал о своей заботе.

– Ай, парень, туда добраться непросто,– сказал табунщик.– Так и быть, дам я тебе в дорогу лошадь. На ней поедешь. Когда на границе пустыни она остановится, появится перед тобой конь пустыни. Из ноздрей и ушей он пламя изрыгает. Ты вскочи на него. Домчит он тебя до нужного места.

Сел егет на лошадь, дальше отправился. Едет, едет, и вот оказался в пустыне. Огненным вихрем несся наперерез его пути конь пустыни. Парень мигом ухватился за гриву и вскочил на него. Как молния летит конь пустыни, аж дух захватывает, но парень наш держится крепко. Тут конь заговорил человеческим голосом.

– А ты настоящий батыр. Видно, любое дело будет тебе но плечу. Камень сдавишь – масло выжмешь. Сухое дерево пересадишь – зазеленеет. В бесплодную почву зерна бросишь – хлеб вырастет. Пусть же удача тебе сопутствует. Это путешествие не будет последним, и дам я тебе совет: никогда не отчаивайся, гони прочь тревогу, она обессиливает душу; в пути вперед смотри, назад не оглядывайся: впереди – свет, позади – тьма. Хитрость одолевай находчивостью, коварство – смекалкой. Тогда нечистой силе тебя не одолеть.

Въехал молодец в сад джинов на полном скаку, схватил яблоню за ствол, и конь пустыни мигом повернул обратно, да так, что ветру было не угнаться за ним. Промчался через всю пустыню. Тогда оставил парень волшебного коня, попрощался с ним, пересел на лошадку табунщика. Вернувшись домой, поставил яблонь-ку перед сестрой. Яблоня едва земли коснулась, тотчас распустились бутоны цветов, зазеленела завязь, превратилась в румяные яблоки. Девушка очень обрадовалась возвращению брата.

Как только она проводила его на охоту, явилась старуха-колдунья. Она была огорчена тем, что парень вернулся живым и невредимым. Пораскинув умом, стала строить новые козни, чтобы сжить его со света. Говорит девушке:

– Ах, до чего красива яблонька! Только есть ведь на краю света еще чудесный курай, поющий живыми голосами предков. Если бы брат достал его, не знала бы ты никакой грусти, наслаждаясь чарующей музыкой.

Девушка загорелась желанием иметь эту диковинку и добилась согласия брата отправиться в опасный путь. Опять встретил он того самого табунщика, посоветовался с ним, тот дал ему лошадь. Вот едет он, едет. У лошади от усталости уже ноги стали заплетаться, и тут предстал перед ними конь пустыни и молвил:

– Эх, хозяин мой, хозяин, сказывал же тебе, что не последним будет твое путешествие. Когда сядешь на меня, намотай мою гриву на правую руку. Тот курай – живой голос твоих дедов и прадедов, украденный джинами. Джины охраняют его на седьмом этаже своего дворца. Как только я фыркну, в ответ зазвенит живой голос курая. От его звука треснет этот семиэтажный дворец. Я копытами разрушу треснувший угол. Ты быстренько хватай курай и держись на моей спине крепко, намотав на pуку гриву. От стука копыт проснется дева джинов. Начнет притягивать тебя своим дыханием, ты не поддавайся. Мою гриву из правой руки не выпускай.

Вихрем домчались они до царства джинов. Конь пустыни фыркнул, извергая из ноздрей и ушей пламя. Все семь этажей дворца треснули. Конь ударил по дворцу копытами. Егет выхватил курай. Заржал тогда конь, будто гром грянул, и помчался прочь. Отъехали они далеко, когда егет почувствовал, что сильный ветер отрывает его от седла. В кровь губы искусал и еще крепче вцепился в гриву коня. Конь пустыни выждал, пока дева джинов выдохнется, и стремглав помчался вперед. Прискакал егет к лошади табунщика, попрощался с конем пустыни, ласково погладив его.

Сестра встретила брата с радостью великой. Через день пришла проведать старуха-колдунья. Видит: девушка яблоньку окапывает, чудесную музыку слушает, ужин к возвращению братца с охоты готовит.

– Эге, прекрасно ты живешь,– похвалила старуха, подлизываясь к ней, а у «самой на уме новый подвох. – Для услажденья взора есть у тебя яблоня, для услаж-денья слуха – курай. Вот если бы еще сноха у тебя была, тогда бы жизнь совсем полной стала. Ведь, когда братец уходит на охоту, ты не оставалась бы одиношень-кой, подругу имела бы. В таких-то дальних краях, говорят, живет одна девушка, умная да пригожая, в красоге тебе не уступит, а в храбрости ровня брату твоему. Взял бы он ее в жены, был бы счастлив с ней навеки.

Вернулся брат с охоты, и сестра принялась рассказывать о том, что наговорила ей старуха-колдунья: мол, в таких-то дальних краях, отсюда за семь пустынь и семь морей, живет в чудесном саду прекрасная девушка.

– Братец мой, родненький, возьми ее в жены, мне снохой она будет, близкой подруженькой,– умоляет она брата.

Егет к табунщику подался за советом. Сел на его лошадь, в дальний путь отправился. Добрался он до места, где "находился конь пустыни. Тот обрадовался встрече, гарцует перед ним.

– Ай, хозяин прибыл, мой хозяин,– молвил он и дал наставления.– Теперь предстоит одолеть самое трудное. Девушка та – дочь джинов, строптивая. Нежится она в золотой колыбели в саду, охраняемом джинами. Как доберемся до нее, хватай ее за волосы. У нее от злости шелковые волосы превратятся в языки пламени, ты не отпускай. Хлещи ее камчой, покуда не скажет: «Я твоя, егет». Только дав тебе слово, она станет твоей. Тогда перекинь ее поперек седла, и мы умчимся.

Вот миновали они семь пустынь, добрались до волшебного сада. Разметав джинов в разные стороны, егет кинулся к зат от ой колыбели, где нежилась девушка, схватил ее за шелковые ват осы, начал стегать плеткой. Извивается она по змеиному, черная кровь так и брызжет, а волосы ее превратились в языки пламени. Но наш егет-батыр не отпускает. В конце концов обессилевшая дева джинов говорит ему:

– Похитил ты у меня яблоню, я стерпела. Курай похитил, тоже стерпела. Теперь меня забрать хочешь! Отпусти, егет, я ведь не человеческого рода, тебе не пара.

Егет продолжает хлестать ее. Только когда она вымолвила: «Я твоя, егет», он перекинул ее поперек седла и помчал коня обратно. Потом дружески распрощался с конем пустыни, пересел на лошадь табунщика, доехал до родных мест. С распростертыми объятьями встретила сестра брата и невестку. Таким образом, добыл парень и чудесную яблоню, и чудесный курай, и красавицу-жену. Но ведь чтобы жить, дом нужен, земли участок, а на то царское разрешение требуется. Видя, что муж невесел, дочь джинов заиграла на чудесном курае. Тотчас стаями слетелись джины. Одни дом рубят, другие сад разбивают, из ничего все сделали. Зажили они в свое удовотьствие.

Егет по-прежнему на охоту ходил. Как-то опять повстречался с царем.

– Человека увидишь один раз – встречный, два раза – знакомый, а три раза – уже сотрапезник. Поэтому,– говорит царь,– милости прошу к себе в гости.

Раз царь кланяется, приглашая в гости, как егету не согласиться. Вернувшись домой, рассказал об этом сестре и жене. Царь же сообщил своей злой жене:

– Пригласил в гости того самого егета. Промолчала недобрая женщина, ничего теперь сделать не может.

Наступило время ехать в гости. Егет взял с собой жену с сестрой. Жена его прихватила и курай, и яблоко с чудесной яблони. Предупредила:

– Поступайте так, как я буду поступать.

Вот пришли они в царский дворец, надо мимо Аклимы пройти.

– Плюйте!– приказывает им стражник-солдат. Дочь джинов прошла и не плюнула. Так же поступили и ее муж с сестрой. Об их неповиновении тотчас же было донесено царю.

– Ладно уж, гости ведь они,– говорит царь.– Хоть и нарушили мой указ, не плюнули, но пусть проходят.

Войдя во дворец, брат и сестра, как научила их дочь джинов, упросили царя привести сюда Аклиму.

Привели ее. Дочь джиннов дала ей съесть яблоко с чудесной яблони. Аклима сразу обрела свой прежний прекрасный облик. А старшая жена царя вместе со старухой-колдуньей растерялись, не знают что делать.

После того, как гости отведали царского угощения, дочь джинов объявила:

– Сейчас я вам покажу кое-что поучительное.– И заиграла на курае. В то же время на одной из стен дворца появилось изображение прошлой жизни Аклимы, ее детей-близнецов – девочки и мальчика, злой жены царя и старухи-колдуньи. Одна картина сменялась другой. Все оторопели от изумления. А старшая царская жена со старухой-колдуньей заметались я страхе туда-сюда. Подрались и, задыхаясь от злобы, превратились в черный дым. Лишь горечь дыма разъела царю глаза и вышибла слезы.

– Теперь все понял?– спросила Аклима.

– Понял все, Аклима,– ответил царь.

После этого зажили они, как сказывают, душа в ушу.

 

Поделись с друзьями: