Беда


Жил, говорят, в прежние времена один охотник. Был он настолько ловок и сметлив, что не было зверя, которого бы он не убил, птицы, которую бы он не подстрелил, рыбу, которую бы он не ловил. И прославился тот охотник на всю округу.

Как-то раз по заведенному обычаю отправился он на рассвете на охоту. Охота была, как всегда, очень удачной. Подстрелил он медведя, убил волка, забил лису, поймал белку, схватил зайца – словом, не упустил ни одного попавшегося в лесу зверя. Взвалил все это на плечи, взял под мышки, навешал на руки, а кое-что и волоком тащил. Только двинулся в обратный путь, как попался ему еще один, неведомый зверь. Лежал он поперек дороги, был похож и на волка, и на лису, но больше напоминал дохлую собаку. Подошел охотник поближе, пнул несколько раз ногой – от зверя ни звуку. Перевернул животом вверх – не подает чудище признаков жизни. «Что это за напасть такая?– задумался охотник.– Сколько исходил лесных троп, а такого не видал».

Повертел он неведомую находку туда-сюда, и так, и сяк посмотрел – и заметил на шее у чудища необычную пуговицу на тесьме. Она показалась ему чрезвычайно красивой. Это была пуговица не из кости, не из стекла, не из серебра и не из золота. Днем она светила тускло, зато ночью горела ярким огнем. Притронулся к ней пораженный охотник пальцами, и стала та еще более красивой. Видать, хозяин был знатного роду, даже на шее у собаки такая мудреная штука, подумал про себя охотник.

Вытащил из-за голенища нож и хотел отрезать занят ную пуговицу, но не тут-то было. Лента, к которой она была пришита, не поддавалась ножу. Провел он по ней раз, провел два, стал даже пилить ее, но она не резалась, а только растягивалась. Раздраженному, ему ничего не осталось, кроме как снять пуговицу с шеи собаки вместе с лентой. Снял он ее, надел на свою шею и, волоча за собой и того зверя, пустился домой.

Шел он, шел, оглянулся назад и увидел, что прошел расстояние, равное длине всего иголки. Пошел дальше и заметил, что с каждым шагом ноша его становится все тяжелее. Наконец, она стала ему вовсе не под силу, и он остановился перевести дух. И тут обнаружил, что вся его добыча превратилась в пни. Одна только дохлая собака осталась как была.

Совсем растерялся охотник и в сердцах разбросал злополучные пни в разные стороны. Наклонился напоследок над толстой дубовой колодой, с трудом приподнял ее над землей и только хотел откинуть подальше, как та вывалилась из рук и, больно ударив, покалечила ему ногу.

Что тут оставалось делать охотнику? Пошел бы снова на охоту – нога не дает. Домой идти тоже не может. И все зло его обернулось против загадочного животного. Осыпая его проклятиями, он накинулся на невесть откуда взявшуюся собаку и стал охаживать ее пинками здоровой ноги. И вдруг мертвая собака вскочила с места и с бешеным лаем бросилась на охотника. От неожиданности тому стало не по себе. Может, впервые за свою жизнь бывалый охотник почуял страх перед зверем. Но он быстро пришел в себя, выхватил из-за голенища нож и ударил им по шее собаки. От удара нож сломался пополам и вылетел из руки охотника. А собака, как ни в чем не бывало, свирепо кидалась на человека и подняла еще более яростный лай. Тогда охотник сорвал с плеча лук, достал из колчана стрелу и только прицелился, как стрела разлетелась на части. Стал натягивать лук, чтобы выпустить вторую стрелу, как лопнула тетива. Мигом снял с себя ременный пояс, вырезал из него тетиву и приладил ее куда надо, чтобы выпустить третью стрелу, но тут не выдержал лук и с треском сломался.

И сразу собака перестала лаять. Виляя хвостом и подлизываясь, она приблизилась к охотнику, и тот в страхе закричал и попятился назад. Тогда собака заговорила человеческим языком:

– Не кричи, дядя, напрасно, криком делу не поможешь. Теперь ты в моей власти.

– Кто же ты?– спрашивает его охотник.

– Я-то? Ты разве не понял? Я – это твоя Беда,– говорит ему собака.

– Откуда ты свалилась на мою голову?

– Беда, она под ногами лежит1. И я оказалась у тебя под ногами. Ты сам позарился ни мой собачий ошейник, сам снял его с моей шеи и сам надел на себя тяжелый хомут Беды.

Покаялся охотник, что так легко дал себя обмануть и попал в беду, хотел рывком сорвать и сбросить с себя ненавистный ошейник, но сколько ни пытался, ничего не добился: лента только растягивалась, но ни за что не снималась с шеи. Тут снова заговорила Беда-собака:

– Нет уж, дяденька, от меня так просто не спасешься. Я только тогда оставлю тебя, когда кто-то так же, как ты, позарится на эту пуговицу, сам попросит ее у тебя, своими руками снимет ленту с твоей шеи и наденет на свою. Только тогда я уйду от тебя и свалюсь на голову тому человеку.

Бедный охотник, вконец расстроенный своим жалким положением, ругая себя за жадность и недальновидность, хромая и припрыгивая, заковылял домой. Плетется он кое-как, то на четвереньки опустится, то ползком потянется, а за ним, не отставая ни на шаг, принюхиваясь ко всему и бойко виляя хвостом, семенит Беда, принявшая вид собаки. Так добрались они наконец до деревни, где жил охотник. Смотрят и видят, все хозяйство охотника пришло в полный раззор, все имущество у него сгорело, а от дома-утвари осталось одно пепелище.

Горько заплакал попавший в беду охотник, бросился ниц и долго бился головой оземь, затем махнул рукой и пошел куда глаза глядят. Шел он, шел, за ним неотступно следовала с высунутым языком Собака-беда, и дошел до того, что окончательно выбился из сил и, голодный и изможденный, свалился на дороге.

Лежит он на этой дороге совсем обессиленный, а поодаль растянулась, притворившись мертвой собакой, его нечаянная беда. Лежал он так в полной безысходности, пока не опустился вечер. И тут подъехал к нему на паре лошадей какой-то обозник. Остановил подводу, слез с воза и, подойдя ближе, спрашивает сам себя:

– Что это за причуда такая?

Заметив, что перед ним лежит человек не жив, не мертв, еле дышит, спросил:

– Кто ты такой?

Тот ответил:

– Я несчастный охотник. Попал в беду. Теперь умираю с голоду. Не найдется ли у тебя куска хлеба?

А это был известный на всю округу богатый, но жадный торговец. Груженный разными товарами, он ехал на базар. Услышав, что охотник просит хлеба, тот возмущенно проговорил:

– Даром я никому не даю. Есть у тебя деньги?

С трудом приподняв голову, охотник едва слышно прошептал:

– Денег у меня, бай агай, к сожалению, нет. Вдруг бай заметил на его шее пуговицу. Загорелись

у него глаза жадным блеском, захотел он во что бы то ни стало завладеть этой необыкновенной штуковиной. Понравилась она ему так, что взял он ее пальцами и долго крутил, не выпуская из рук, но отдать стоящую цену не торопился. Хорошо бы заполучить эту вещь за бесценок, а еще лучше взять ее просто так. На что она умирающему человеку. Подумал так и говорит незадачливому охотнику:

– Если хочешь есть, продай вот эту пуговицу. Да и стоит она всего ничего. Больше ломтя хлеба никто за нее не даст.

Только этого ждавший охотник живо согласился:

– Мне больше и не надо. Пусть будет твоей.

Бай достал из мешка хлеб, отломил кусок, дал его охотнику и, сняв с его шеи ленту с пуговицей, надел на свою. Довольный собственной ловкостью и удачей, он сел поскорее на телегу и быстро погнал лошадей на базар. Следом за ним вскочила собака и, почти уткнувшись носом в колесо, побежала за ним.

Съел охотник чудом доставшийся ему хлеб и сразу ожил. Повернул обратно и по дороге нашел добрый топор. «Очень хорошо,– подумал он про себя,– заодно нарублю бревен для нового дома». Заткнул топор за пояс и быстро зашагал туда, где невдалеке виднелся большой и густой лес.

Работалось ему легко и споро, и вскоре навалил он целую гору леса. После этого собрался домой и тут же вышел на старую свою охотничью тропу. Наткнулся на те самые пни, в которые превратилась тогда вся его добыча. «Расколю-ка я и эти пни,– подумал он,– хоть на дрова пойдут». Подумал так и, сильно размахнувшись, ударил топором по самому большому дубовому пню-колоде. Только ударил, как колода бесследно пропала, а на ее месте оказалась огромная туша убитого им на последней охоте медведя. Ударил по другим пням, и те тоже пре вратились в подстреленных и пойманных им тогда зверей. Взвалил кого-то из них на плечи, кого-то взял под мышки, а часть потащил волоком и пошел к себе домой.

Когда дошел до своей деревни, с удивлением обнаружил, что весь срубленный им лес привезен домой, сложен и ждет его рук. Взялся охотник не мешкая за дело. Легко берет бревно, быстро доводит его до ума, хватает другое, кладет сверху, а на него – третье, и в таком порядке дальше, пока на одном дыхании не выстроил себе дом. Закончил он работу, вселился в новый дом и зажил, как прежде, припеваючи.

Пока охотник предается радости и возвращенной удаче, мы вернемся на то место, где на ломоть хлеба чудную пуговицу обменял и отправился своей дорогой на базар богатый торговец. Едет он на подводе и, довольный собой, посмеивается над бедным охотником: «Ловко я его одурачил, за пустяк выменял знатную вещицу»,– думает он. Ехал он так по лесной дороге, и вдруг ось телеги зацепилась за лесину и сломалась, а сам он брякнулся на землю. Испуганный, вскочил на ноги, обошел телегу сзади и спереди, туда-сюда кинулся, но ничего поделать не смог. Как назло, под рукой не оказалось топора. К тому же еще темнеть начинает, а лесу и конца не видать. Кое-как приспособил он найденную жердину к телеге, взвалил колесо наверх и, ведя лошадей на поводу, тихонько поехал дальше.

Не зря говорят: беда не приходит одна. Только тронулся, как сломалась оглобля. Тут он уже оказался совсем беспомощным, и пришлось ему остаться ночевать в лесу. Отпряг лошадей, привязал к телеге, дал им корму, а сам стал укладываться спать на возу. «Утром проедет какой-нибудь путник и подсобит мне в беде»,– подумал он. Однако не успел заснуть, как налетела стая волков и вмиг задрала лошадей, оставив от них голые кости и черепа.

Хозяин только тем и спасся, что лежал наверху. Без памяти от страха он пролежал до тех пор, пока не услышал человеческие голоса. Придя немного в себя, малость успокоился и подумал: «Вот теперь я избавился от беды. Когда голоса стали слышны более отчетливо, он привстал на месте и сам начал подавать голос, чтобы те быстрее отыскали его. Наконец подошли какие-то люди и стали расспрашивать его, кто он такой да откуда. Бай рассказал обо всем, что с ним случилось, в какой он переплет попал, и взмолился, чтобы они не оставили его в беде. Те, ничего не говоря, стянули его с подводы, избили до полусмерти, бросили в лесу и, забрав все добро, скрылись неизвестно куда. Это были ночные разбойники-беглецы, грабившие по дорогам всех встречных и прохожих.

Утром бай пришел в себя, с трудом приподнял голову, осмотрелся, но никого рядом не увидел. А от его богатства не осталось и следа. Еле-еле встал на ноги, разогнул спину и тут заметил лежащую поодаль собаку. Ту самую собаку, которую он тогда видел на дороге рядом с умирающим от голода охотником. Подошел, ударил ее ногой, та завизжала и с лаем бросилась на своего обидчика. Бай даже опешил, стал ее гнать, отмахиваться, а она ни в какую. Совсем отчаявшись, он сам бросился на собаку, думая задушить ее или самому быть растерзанным ею, как вдруг та заговорила вкрадчивым человеческим голосом:

– Нет, дядя, теперь ты так просто от меня не избавишься.

Растерялся бай окончательно. От испуга чуть не лишился языка. Еле выдавил из себя:

– Кто ты? Собака отвечает:

– Меня зовут Беда.

– Откуда ты свалилась на мою голову?– спрашивает бай.

– Ты сам подобрал меня, когда я лежала под ногами2,– отвечает собака.

Бай взмолился:

– Ради бога, научи меня, как избавиться от тебя. Собака объяснила ему, когда она оставит его в покое.

Тут бай не выдержал, упал на землю и долго плакал, колотясь головой о дерево. Затем встал и медленно побрел куда глаза глядят.

Шел он, шел, прошел горы и леса. Поджав хвост и к чему-то принюхиваясь, неотступно брела за ним собака. Вскоре бай проголодался, выбился из сил, и ноги перестали его нести. Почти без памяти свалился он под деревом и остался лежать там.

А в это время царь со своими санатами-телохрани-телями выехал на охоту. Ехал он по той самой дороге, где лежал, ожидая своей смерти, попавший в беду бай. Один из дозорных, ехавший впереди, наткнулся на него и сообщил об этом царю. Тот остановил свою мягкую кибитку, в которой ехал, и велел показать ему лежащего под деревом человека. Когда загонщики, взяв один за ноги, другой – за голову, притащили его к царю, тот спросил:

– Откуда ты, жалкое подобие человека, и кто тебя здесь бросил?

Вконец обессиленный бай слабым голосом ответил:

– Я, царь мой, не подобие человека, а известный на всю страну бай такой-то.

– Не городи чепуху,– прервал его царь.– Какой же ты бай? Ты же нищий оборванец!

Тот все несет свое:

– Нет, царь мой, я на самом деле бай такой-то. Царь рассердился на упрямца и подал знак своим

санатам-телохранителям. Двое из них схватили его с двух сторон и отделали так, что он навсегда запомнил, какое наказание полагается за непочтительное отношение к царской особе. Пока люди царя учили его уму-разуму, у бая разорвался ворот рубахи, и царь заметил на его шее необыкновенную пуговицу. Спрашивает:

– Это что за пуговица?

– Это пуговица счастья, царь мой,– отвечает бай. Царь пуще прежнего напустился на несчастного бая:

– Ах ты безмозглый тупица! Вздумал со мной шутки шутить! Или обмануть меня надеешься? Если бы это была пуговица счастья, разве лежал бы ты на дороге, как падаль?

За неразумные и неправедные речи перед царем баю снова изрядно досталось от телохранителей. А царь потрогал пуговицу на его шее и произнес:

– Такому истукану, как ты, нечего носить знатную вещь. Сними с себя и отдай мне.

– С великим удовольствием, царь мой,– охотно вымолвил бай.– Ради тебя я не только эту пуговицу, но и душу готов отдать.

И притворно закончил:

– Только вот твои санаты-телохранители вывернули и покалечили мне руки. Даже пошевелить ими не могу. Покорно прошу снять пуговицу с моей шеи своими руками и принять ее от меня в подарок.

С этими словами он низко склонил голову перед царем, и тот снял пуговицу и надел на себя. Тут их пути разошлись, царь поехал своей дорогой, бай – своей.

После этого случая царь с придворными немного поохотился и собрался домой. Поехал он к себе во дворец, а за ним, опустив хвост и принюхиваясь к очередной жертве, потянулась Беда.

Только въехал царь во дворец, как ему донесли неприятную весть: соседний царь пошел против него войной. Собрал он быстро войска, выступил навстречу неприятелю, но враг оказался слишком силен. Все его войско было мигом разгромлено, царство разорено, дворцы сожжены, а самого царя взяли в плен, связали по рукам и ногам и заточили в тюрьму.

Лежит он так в тюрьме. Рядом с ним растянулась та самая собака. Думал ли царь когда-нибудь, что попадет в такую беду: и снаружи караул с ружьем, и изнутри караул с ружьем. Спит на голом полу, положив голову на каменную приступку. В день дают ломоть хлеба и ложку воды. Совсем отчаялся царь и потерял последнюю надежду на жизнь. И плачет, и головой о стенку бьется – но никто не придет на помощь, никто не вызволит его из беды. К тому же проклятая собака...

С самого утра стонет и ждет с нетерпеньем голодный царь как избавления от смерти куска черствого хлеба, а приносят его в темницу только к обеду. Но как только солдат, стоящий на часах, откроет дверь тюрьмы и кинет на пол долгожданный кусок, а царь потянется за ним, собака рывком хватает его и мигом проглатывает. От бешеной злобы и ярости царь не знает куда себя деть, набрасывается на собаку и из последних сил начинает тузить ее пинками. А та поднимает остервенелый лай, кусает его куда попало, не оставляя живого места на теле царя. Как-то раз во время такой потасовки неожиданно для царя собачий лай сменился человеческим голосом. Собака заговорила:

– Пинками от меня не отделаешься. Теперь ты в моих руках.

Растерянный царь едва нашел в себе силы спросить:

– Кто же ты?

На что собака ответила:

– Я и есть та Беда, которая пала на твою голову.

– Откуда же ты взялась такая?– спрашивает царь.

– Ни откуда я не взялась, ты сам подобрал меня у того исхудалого бая, которого ты обозвал «нищим-оборванцем», помнишь?– отвечает Беда.

Поняв, в чем дело, царь от досады на себя горько заплакал и долго проклинал себя за оплошность. Немного придя в себя, спросил у собаки:

– А как можно избавиться от тебя? Та снисходительно объяснила:

– Если какой-нибудь дурень вроде тебя сам снимет с твоей шеи пуговицу и наденет на себя, я свалюсь на его голову. Но такого найти тебе будет нелегко.

Царь задумался. День думает, ночь думает, все пытается придумать способ избавиться от этой напасти. На конец придумал. Когда в дверях появился стоящий на часах солдат, царь затеял с ним такой разговор:

– Эй, солдат, не в службу, а в дружбу, исполни мою единственную просьбу.

– Какая просьба,– поинтересовался солдат.

– Невелика просьба: продай вот эту пуговицу, а на вырученные деньги купи мне чего-нибудь поесть,– говорит царь.

Солдату стало жалко бедного царя, и он согласился. Предлагает царю:

– Ну, сними тогда. Царь взмолился:

– Ради бога сними своими руками, а то мои совсем ослабли и лишились сил.

Ничего дурного не подозревая, солдат подошел к царю, сорвал с его шеи пуговицу с лентой и сунул себе в карман. Только сорвал, как собака залаяла и бросилась на солдата. Недолго думая, солдат ударил ее прикладом ружья. От этого удара собака обернулась черной вороной и взлетела вверх. «А-а-а, вон ты как»,– проговорил солдат и еще раз угостил ее прикладом. Тогда она превратилась в овода и принялась с жужжанием кружить под потолком. Солдат сбил его ударом своей фуражки, и тот, обернувшись кузнечиком, подпрыгнул под потолок. Солдат изловчился, схватил его рукой, посадил в пустую пороховницу и закрыл крышку.

С того дня Беды не стало. Над страной поднялась мирная спокойная жизнь. Народ зажил свободной жизнью. Двери тюрем раскрылись, и узники вышли на волю. После долгих мытарств избавился от неволи и царь, вернулся во дворец и долго еще справедливо правил в своем царстве.

Спустя много лет тому солдату, когда он стоял на часах, захотелось испить воды. Забыв о том, что воду из своей пороховницы он давно выпил и что там заперта Беда, он открыл крышку и нечаянно выпустил ее на белый свет. Кузнечик выпрыгнул из пороховницы и снова превратился в собаку. И как солдат ни пытался, отправить ее на тот свет не смог. И пока он не отслужил свои двадцать пять лет, Беда неотступно ходила за ним по пятам, мучила и терзала его до конца. Вот почему прежде так тяжела была содатская служба.

Сказка ушла, я остался, лошадь свою у вас отпряг.

 

Поделись с друзьями: