Шахтау


У седого Урала имелась дочь – красавица Агидель. Не речкой была она тогда, а девушкой. Все джигиты влюблялись в нее с первого взгляда и начинали петь грустные песни. Но ни один из них не мог завоевать ее ответной любви. Больше всего на свете ценила Агидель свободу и поклялась никому не отдавать своего сердца, покуда существуют на свете горе и страдание.

Прослышал о девушке молодой Ашак, сын правителя всего края. Оседлал лучшего коня и примчался в аул, где жила Агидель. Красив был Ашак. Чернобров, черноус и сверкал белозубой улыбкой. Оружие у него было отделано серебром, а на плече сидел охотничий сокол.

И смутилась красавица Агидель, увидев статного парня. А он высокомерно улыбнулся. Ашак привык к тому, что все подчинялись его воле. Нравом он был хитер, коварен и жесток, за что народ прозвал его Ашаке, что значит гадкий, отвратительный, и в груди у него вместо сердца был камень.

Джигиты аула, где жила Агидель, бросали недобрые взгляды, но страх перед сыном правителя края останавливал их. Лишь один из парней, самый смелый, самый влюбленный, вступил с Ашаком в поединок, хотя и был безоружным. Но не поддержали друзья отчаянного джигита. Безжалостно расправился с ним молодой Ашак. Он набросил на него аркан и, красуясь на коне, протащил несчастного по уличной пыли. Видела это Агидель, в ее сердце вспыхнула ненависть к злому, заносчивому красавцу.

– Не приходи больше,– сказала она Ашаку.– Ты приносишь людям горе, я не могу быть с тобой счастливой.

– Какое нам дело до людей?– Ответил Ашак.– Я увидел тебя, будешь купаться в шелках и золоте, и дом наш будет полной чашей.

– Нет. Счастье двоих возможно только тогда, когда счастливы все люди, весь народ.

– А-ха-ха!– засмеялся Ашак. – Все равно будет так, как я захочу.

Неожиданно он перекинул Агидель через луку седла и помчался во весь опор к своему шатру.

Агидель сумела вырваться из его крепких рук, спрыгнула на землю и побежала. За спиной бешено стучали копыта коня, но Агидель увертывалась то вправо, то влево, не даваясь преследователю.

После сумасшедшей скачки конь забежал вперед. Вдруг захрипел и со стоном пал, загородив дорогу Агидели. Ашак торжествовал победу. Тогда Агидель в отчаянии закричала:

– Отец, спаси меня!

– Никто не придет тебе на помощь,– зло усмехнулся Ашак.– А вот за любимого коня ты у меня получишь.

И он хлестнул девушку камчой.

Но грозно встал вдали старик Урал. Сдвинул седые брови, закряхтел сердито. И превратилась Агидель в светлую речку.

Побежал Ашак за ней, да никак не мог удержать ее, она выскальзывала из пальцев. Тогда он упал на ее пути, надеясь собой перегородить дорогу. Обогнула его и протекла мимо прекрасная Агидель.

В сердцах Ашак сорвал с плеча сокола и бросил в вдогонку девушке, обвернувшейся речкой. Сокол раскинул крылья на пути Агидели, только и это не помогло.

– Вернись, Агидель!– закричал в тоске Ашак. Он вдруг понял, что не сможет без нее жить. Агидель, не слушаясь, бежала дальше.

Тогда Ашак вырвал из груди свое каменное сердце и бросил его под ноги Агидели. На миг остановилась Агидель, прикоснулась к сердцу, обежала его вокруг, да уже не могла остановиться. Ведь она навсегда стала речкой.

Унеслась, уплыла она к старшей сестре Каме, а та отвела ее к Матери Волге.

И стоят с тех пор на том месте, где Ашак хотел остановить Агидель, 4 шихана: Юрактау, что означает Сердце-гора, Куштау – двугорбая гора, Шахтау, который в старину называли Ашактау, и одинокий шихан, похожий на задранную морду павшего коня, но гору прозвали Торатау&heррip;

 

Поделись с друзьями: